ИИ уничтожает гуманитарные науки и возрождает их

ИИ уничтожает гуманитарные науки... И возрождает их заново?

Сейчас взгляд академических гуманитариев на искусственный интеллект очень похож на сцену из типичного фильма-катастрофы: на горизонте поднимается огромная волна, а преподаватели продолжают пить кофе и обсуждать студенческие работы, делая вид, что ничего не происходит.

Профессор Принстонского университета, историк науки Грэм Бернетт, недавно опубликовал эссе в The New Yorker — мощное, местами трогательное и глубоко оптимистичное. Это, возможно, один из сильнейших текстов, написанных о влиянии ИИ на университетское образование и гуманитарные науки.

История начинается знакомо: никто из студентов не признается, что использует ChatGPT. Не потому, что не пробовали, а потому что университеты запрещают это под страхом исключения.

Но автор предлагает студентам другое: не бежать от машин, а изучать их — через вдумчивый диалог и искреннее любопытство.

Один студент-перкуссионист задаёт GPT-4 вопросы о музыке и красоте, мучительно исследуя, способен ли бот испытывать эмоции. ИИ пытается написать для него песню, способную вызвать слёзы. Эмоций он, конечно, не испытывает. Студент сообщает профессору: «Система не справилась». А профессор признаётся, что он сам плакал, читая этот отчёт у себя дома.

Студентка из Техаса заставляет машину пройти первые практики средневековых «Духовных упражнений» Игнатия Лойолы. Бот удивительно точно отражает дух оригинала и начинает размышлять «о своей главной слабости»: потребности быть полезным и нужным.

Больше всего трогает эмоциональный опыт студентов. Одна девушка признаётся, что никогда раньше никто не воспринимал её мысли и вопросы с такой терпеливой внимательностью, как это сделал чат-бот. Она испытала «чистейшее внимание», которого так не хватает в её человеческом окружении, переполненном собственными требованиями и ожиданиями. (Я писал примерно об этом.)

Гуманитарии традиционно гордились своими толстенными книгами и сложными произведениями. Теперь эти вещи делаются за минуты. Автор загружает в ИИ свою 900-страничную подборку материалов по истории внимания — сложнейшую коллекцию текстов от неопубликованных рукописей до трудночитаемых философских трактатов.

Через несколько минут он уже слушает подкаст с глубокими и остроумными мыслями на темы, которые раньше казались уникальными и недоступными машинам.

Основная идея эссе — простая и глубокая. Гуманитарным наукам больше нельзя делать вид, что ничего не изменилось. ИИ делает знание мгновенным и безграничным: тексты, статьи, монографии устаревают уже сейчас. На их месте рождаются новые сущности — диалоги человека и машины, насыщенные рефлексией о нас самих. Теперь главное не знание, а вопросы. Именно они и остаются по-настоящему человеческими.

Суть университетского образования должна измениться коренным образом: его задача теперь не навязывать знания (это неэффективно, и теперь ещё бессмысленно), а мотивировать студентов искать собственные смыслы, вопросы и правду. Автор приводит цитату философа Гаятри Чакраворти Спивак: «Образование — это ненасильственное переструктурирование желания».

Именно к этому ненасильственному структурированию своего желания и подталкивает теперь студентов сам ИИ, предоставляя неограниченные возможности для познания. Это одновременно и страшно, и восторженно — как кантовский опыт возвышенного: перед лицом огромной, нечеловеческой силы мы вдруг понимаем безмерность и уникальность нашего собственного сознания.

Эссе завершается тихим оптимизмом. Будущее в новых формах диалога с машинами, благодаря которым мы сможем наконец-то вернуться к главным вопросам, а не только знаниям.

Это трудно. Это необычно. И именно поэтому — так увлекательно. Мы больше не просто держатели информации. Мы снова думающие, чувствующие, серьёзные люди, которые спрашивают себя: «Как жить?», «Что делать?» и «Как смотреть в лицо смерти?»

Так что, может, ИИ не только разрушает гуманитарные науки, но и возрождает их. Лучше, чем когда-либо.

/ Не запрещена в РФ